Язык времени: запреты, проекты, иллюзии

Аннотация

Язык – нейтральный по отношению к истине и лжи резервуар-источник как истинных, так и ложных, а также заведомо ложных (обманных) утверждений, вопросов и дескрипций о реальности и иллюзиях. Автор разделяет убеждение Виктории Уэлби об отсутствии самосовершенствования языка в этом отношении. Если эволюция глаза привела к тому, что мы без труда различаем свет и тьму, то язык как таковой не дает нам возможности различать истину и ложь. Высказывания о языке как источнике обмана и лжи говорят скорее о том, что язык теряет свою нейтральность из-за социально-телесно-эмоциональных элементов коммуникации. Язык времени рассматривается в основной своей социальной функции в качестве направляющих запретов-разрешений по установившимся линиям социальных взаимодействий. Автор предлагает семантически-функциональный словарь языка времени, состоящий из четырех групп слов и словосочетаний, из которых только первая состоит исключительно из словосочетаний, содержащих слово «время». Язык времени в философских концепциях рассматривается в статье на примере феноменологии Гуссерля, где он становится одним из основных после «Логических исследований». Язык времени не теряет здесь своих запретительных функций как внутри учения, так и за его пределами; «гераклитов поток» запрещает выход к трансцендентному и мотивирует «исключение объективного времени», которое является исходным пунктом метода «феноменологической редукции», или «эпохе». При этом «эпохе» и «ретенция» (основной термин концепции субъективного времени) суть слова греческого и латинского языков, близкие по значению. Концепция потока сознания как однонаправленного шлейфа ретенций налагает существенное ограничение на многообразие видов коммуникативного сознания. Язык времени скрывает за собой язык пространства как язык движений, границ и различий.